Когда одна книга или фильм меняют угол зрения: истории экспертов
В мире, где рабочий день нередко строится вокруг KPI, дедлайнов и бизнес‑стратегий, особенно ценны те моменты, когда что‑то вне деловой повестки – строка из книги, сцена из фильма, история чьей‑то жизни – внезапно меняет угол зрения и заставляет взглянуть на привычные вещи по‑новому. Эксперты специально для сети порталов «ГлобалМедиа» рассказали, какое произведение, не связанное с бизнесом, сильнее всего повлияло на их мировоззрение в этом году – и какой неожиданный смысл они в нём открыли.
Экспертные мнения
Мария Райдер, издатель, литературный редактор, эксперт по созданию интеллектуальных продуктов:
В этом году моим главным литературным открытием стало случайное знакомство с творчеством тайского писателя и художника Сонгсина Тьюсомбуна (Songsin Tiewsomboon). Это знакомство оказалось настолько значимым, что вышло далеко за пределы обычного читательского интереса. Я перевела на русский язык четыре его книги и стала представлять автора на территории России.
Речь идет о графических романах «Девять жизней», «Сломанная мелодия», «Фун и изумрудный дождь» и «Фун и утраченная библиотека».
Сонгсин создает удивительные миры, в которых сказка, философия, живопись и глубокие человеческие переживания существуют как единое целое. Его книги можно читать на разных уровнях. Можно следить за приключениями персонажей, наслаждаться необыкновенными иллюстрациями, а можно обнаружить в этих историях вопросы, которые человек задает себе на протяжении всей жизни.
Роман «Девять жизней» открывает перед читателем мир, увиденный через судьбы кошек. «Сломанная мелодия» продолжает эту историю и исследует природу любви через образ рукотворной статуи и ее любви. «Фун и изумрудный дождь» и «Фун и утраченная библиотека» приглашают в другую сказочную вселенную, где реальность переплетается с фантазией, а за необычными приключениями скрываются размышления о памяти, утрате, надежде и поиске своего места в мире.
Меня поразило, насколько свободно Сонгсин обращается с формой повествования. У него одна иллюстрация рассказывает больше, чем несколько страниц текста, а сложные переживания передаются через очень простые образы.
Я много лет профессионально занимаюсь книгами, поэтому удивить меня как читателя довольно сложно. Но Сонгсину это удалось. Его произведения напомнили мне, что настоящее искусство не обязано ничего объяснять или доказывать. Оно может создавать пространство, в котором человек самостоятельно открывает новые смыслы.
Я работаю литературным агентом на международном книжном рынке, занимаюсь продвижением авторов и их произведений за пределами национальных границ, вопросами перевода, издательских прав и взаимодействия с издательствами разных стран. В случае с Сонгсином я оказалась одновременно читателем, переводчиком и литературным агентом. Для меня это редкая возможность лично провести произведения через языковую и культурную границу и помочь им найти новую аудиторию.
Именно это знакомство укрепило одно из моих главных убеждений: мир гораздо больше привычного нам культурного пространства. В нем существует огромное количество удивительных авторов, историй и художественных миров, о которых мы пока ничего не знаем. И мне очень нравится, что моя профессия позволяет не только самой совершать такие открытия, но и делиться ими с тысячами других людей.
Артур Мирзоян, художник-постановщик кино, живописец, арт-куратор, член МСХ:
Самое сильное впечатление на меня в этом году произвел художественный фильм «Сират» (2025г), который был призером Каннского фестиваля в прошлом году. Казалось бы, простая форма и очень глубокое содержание. Именно этот фильм я могу выделить как самый повлиявший на меня в текущем году.
Он зацепил тем, что на протяжении всего фильма я как зритель был погружён определенные как мне казалось понятные рассуждения и, честно говоря, к концу фильма был озадачен и удивлен. Я не очень понимал, что это было, что я сейчас посмотрел. Учитывая те необычные сюжетные повороты, которые случились в фильме ближе к середине и к концу. Непосредственный инсайт от фильма я испытал, когда изучил вопрос уже в отрыве от кинокартины, когда ознакомился с тем, что же такое «Сират» в нашей реальности. Очень люблю такие ситуации, когда некое произведение, аудиовизуальная картина, фильм, литература, заставляют меня узнавать что-то новое уже самостоятельно, будучи таким спусковым крючком к действию.
Вот именно этот фильм стал таковым, и в моем творчестве художника он четко дал мне направление на тему того, куда двигаться и как вкладывать смыслы в мои картины. Глубокий смысл.
Наталья Мужичкова, руководитель направления онлайн-маркетинга WinWork:
В этом году на мое мировоззрение сильно повлиял фильм Джеймса Грея «Затерянный город Z». Он вышел в 2016 году, но я посмотрела его только сейчас. Фильм основан на реальных событиях, и для меня это делает историю особенно ценной. На первый взгляд, это рассказ о путешественнике Перси Фосетте, который ищет в джунглях Амазонки следы древней высокоразвитой цивилизации. Но для меня фильм оказался гораздо шире — он о том, как важно доверять своему суждению, даже когда оно противоречит общепринятому мнению и доказательств пока нет.
В начале XX века научное сообщество было уверено, что в Амазонии не могла существовать сложная цивилизация: местные почвы якобы не позволяли ей развиваться. Фосетт придерживался противоположной точки зрения и посвятил жизнь поиску подтверждений своей гипотезы. Сам он, вероятно, так и не узнал, насколько близок был к истине. Спустя десятилетия археологи обнаружили в Амазонии следы древних поселений, дороги и другие свидетельства существования сложных обществ.
Этот сюжет заставил меня задуматься о том, как мы принимаем решения, когда выходим на новый рынок или запускаем продукт. В маркетинге у меня большой опыт именно таких запусков — от нуля до устойчивого положения на рынке. И главный вопрос здесь, на мой взгляд, не в том, лучше ли мы конкурентов, а в том, какой общепринятый подход (консенсус) мы готовы оспорить.
Рынок может казаться перегретым и занятым: у конкурентов уже есть продукты, функции, клиенты. Но если начать сравнивать себя с ними по привычным характеристикам, легко попасть в бесконечную гонку за ценой, количеством функций и скоростью привлечения клиентов. При этом потребитель может еще даже не понимать, зачем ему новый продукт и по каким критериям его оценивать.
Под консенсусом я понимаю не столько мнение рынка, сколько привычный способ решать задачу. Например, компания может считать, что документы с внештатными исполнителями нужно оформлять вручную через бухгалтерию, Excel и 1С. Или полагать, что автоматизация доступна только крупному бизнесу. Иногда клиент вообще не знает, что существует другой способ решения его проблемы.
Задача маркетинга — понять, какое убеждение мешает человеку увидеть новую возможность, и оспорить его на понятном клиенту языке. Хороший пример — Uber, который изменил привычное представление о вызове такси: для этого больше не нужно звонить диспетчеру или ловить машину на улице, достаточно открыть приложение.
В WinWork мы тоже выбрали такой подход. Вместо того чтобы конкурировать исключительно функциями, удобством документооборота или скоростью выплат, мы сосредоточились на другом барьере — страхе бизнеса перед переквалификацией отношений с внештатниками в трудовые. Мы предлагали клиентам не просто еще один сервис, а возможность снизить риски и пересмотреть само представление о работе с внештатным персоналом как о чем-то сложном и опасном.
Еще один инсайт, который я вынесла из фильма, — о лидерстве. Фосетт не герой-одиночка, который поверил в мечту и отправился ее исполнять в одиночку. Он собирает вокруг себя команду не просто единомышленников, которые поддерживают его идею, а специалистов, которые превосходят его в своих областях экспертизы. И, что особенно важно, дает им возможность делать свою работу.
Этот принцип близок и моему подходу к управлению. Я считаю, что задача руководителя — обсудить с экспертами направления движения и тактические задачи, выслушать их мнение, вместе определить приоритеты, разбить работу на конкретные задачи и договориться о сроках. А затем вернуться за результатом и оценить его вместе. При этом важно не скатываться в микроменеджмент. Когда руководитель постоянно вмешивается в работу специалистов и контролирует каждый шаг, это мешает развиваться и команде, и продукту. Сильное лидерство для меня — не в том, чтобы знать больше всех и принимать каждое решение самостоятельно, а в том, чтобы собрать сильных людей и создать условия, в которых они смогут проявить свою экспертизу.
Еще один важный эпизод фильма связан с тем, как Фосетт наблюдает за хозяйством местных жителей. То, что европейцы считали дикой и неупорядоченной средой, оказывается результатом сложных и продуманных решений. Герой видит в кажущемся хаосе математическую точность и понимает, насколько ошибочным было высокомерное отношение к местной культуре.
Для меня это тоже метафора маркетинга: важно уметь замечать структуру там, где остальные видят хаос. На рынке много конкурентов, каждый предлагает свои функции и преимущества. Легко потеряться в этом потоке. Но если увидеть закономерности, можно превратить их в систему — выстроить метрики, воронку и модель масштабируемого роста. В WinWork это помогло нам сместить фокус с самого инструмента на задачу, которую он решает для клиента, — снижение рисков.
Наконец, фильм напомнил мне о важности долгосрочной перспективы и честности перед незавершенностью. Фосетт не находит город на экране: финал остается открытым, а герой исчезает в джунглях вместе с сыном. Но отсутствие окончательного ответа не отменяет ценности его поиска.
В маркетинге тоже можно быстро получить красивые цифры: привлечь много лидов, ускорить продажи, нарастить трафик. Однако краткосрочные показатели не всегда означают устойчивый результат. Иногда разумнее выбрать более длинный цикл сделки, работать над доверием и удержанием клиентов, чем гнаться за дешевыми лидами, которые не принесут долгосрочной ценности.
Зарина Тотоонова, PR-директор школы «СКОЛКА»:
«Очарованный странник» вернулся ко мне в этом году почти случайно и оказался книгой не о прошлом, а о том, как мы рассказываем свою жизнь.
Лесков выстраивает все просто: пароход на Ладоге, случайные попутчики, и немолодой черноризец начинает рассказывать о себе. Его жизнь не складывается в сюжет в привычном смысле. Служба при лошадях, многолетний плен, любовь к Груше и ее гибель, армия, монастырь. События наслаиваются друг на друга без видимой логики, и он сам не пытается её найти. Он не объясняет, не оправдывается, не выстраивает арку. И именно поэтому ему верят.
Для человека, чья профессия связана со смыслами и нарративами, это неудобное открытие. Мы привыкли считать, что история убедительна, когда она выстроена: цель, препятствие, развязка. Лесков показывает обратное: доверие возникает там, где человек не управляет впечатлением, а честно говорит о прожитом, включая то, чем гордиться нельзя. Флягин несет на себе тяжелые поступки и не прячет их, и эта открытость весит больше любой безупречной биографии. Я часто ориентируюсь на это в работе с образовательными проектами: аудитория в образовании особенно чутко отличает живой голос от отполированного сообщения.
Есть в книге и более личный пласт. Флягин «очарованный»: он движется не по плану, а по притяжению - к красоте, к песне, к долгу. Его ведет не стратегия, а отклик. Это можно прочитать как безволие, но мне видится другое. Способность оставаться открытым миру, не теряя себя. Он меняет обстоятельства, роли, даже имя, становясь в монастыре отцом Измаилом, но остается узнаваемо собой.
Флягин проходит становление без учителей и программ, через опыт, ошибки и вину, которую не перекладывает на других. Его взросление нелинейно, и смысл пути проступает только в рассказе, при взгляде назад.
Эта книга не дала мне готовых ответов, но точно изменила интонацию, с которой я смотрю на неопределенность. Я по-прежнему строю планы, однако все реже воспринимаю отклонения от них как сбой. В финале Флягин, уже немолодой, спокойно и без пафоса принимает еще одно судьбоносное решение. В этом спокойствии перед следующим поворотом мне видится настоящая зрелость. И, пожалуй, образец того, как можно рассказывать о себе - без глянца, с удивительным достоинством.
Лилия Камалова, управляющий партнер центра стратегического влияния «Манифест. Наследие»:
Книга, которая открыла портал: почему я дважды перечитала «Силу ветра» Фёдора Конюхова
Есть книги, которые ты читаешь, чтобы узнать что-то новое, а есть те, после которых обнаруживаешь, что прежняя оптика «вышла из строя», потому что автор каким-то образом добрался до твоих внутренних настроек и как будто откатил их до базовых.
Для меня в этом году такой книгой стала «Сила ветра» Фёдора Конюхова.
С Конюховым вообще сложно обращаться как с героем вдохновляющей биографии, которую можно закрыть, поставить на полку и время от времени вспоминать в качестве аргумента в пользу того, что невозможное возможно. В его случае хочется задать гораздо менее удобный вопрос: а что именно должно происходить внутри человека, чтобы он снова и снова выбирал путь, на котором привычные способы управления реальностью перестают работать, где невозможно договориться с океаном, убедить ветер изменить направление или провести стратегическую сессию с погодой?
Я привыкла смотреть на мир через призму управления, систем, причинно-следственных связей и решений, за которые кто-то должен брать ответственность. Двадцать с лишним лет в бизнесе научили меня видеть конструкцию за результатом, замечать, где заканчивается случайность и начинается закономерность, а где люди просто красиво упаковывают удачное стечение обстоятельств в историю собственного успеха. И тем интереснее было столкнуться с книгой, которая не предлагает привычной управленческой инструкции, но заставляет пересмотреть само представление о том, что мы называем возможностями человека.
Первое прочтение книги случилось в 2018, и легло зерно в благодатную почву моего уровня развития и представления о мире на тот момент. В этом году экземпляр книги Фёдор Филиппович подписал лично мне на культурном мероприятии моих партнеров по случаю презентации «Древа путешествий» Конюхова.
В этот момент история человека раскрылась для меня в совершенно другом измерении: за фигурой, которую знает весь мир, обнаруживается не только личность с её решениями, рисками и невероятной внутренней ёмкостью, но и длинная линия людей, судеб, связей и преемственности, из которой человек вырастает и которую, осознанно или нет, продолжает собой.
После встречи я вернулась к книге. Перечитала её второй раз - и поймала себя на ощущении, будто открылся портал, через который знакомый текст вдруг стал объёмнее, а отдельные смыслы, прежде остававшиеся на периферии внимания, вышли на передний план. Формально книга была той же самой, но я читала её уже из другой точки, с другим пониманием масштаба человеческой воли, цены выбора и того, что на самом деле может стоять за словом «путь».
Наверное, именно это я больше всего ценю в произведениях, которые действительно на меня влияют: они не выдают готовую мораль и не пытаются научить жить правильно, а создают внутреннее напряжение и контекст, после которого ты уже не можешь вернуться к прежнему способу думать, как будто ничего не произошло.
И если меня спросят, что именно «Сила ветра» изменила в моём мировоззрении, я не стану придумывать красивую формулу про смелость мечтать или идти за своей мечтой. Для меня эта история гораздо жёстче и интереснее: человек способен вместить гораздо больше, чем привык о себе думать, но за это расширение приходится платить не вдохновением, а выбором, дисциплиной и готовностью оставаться в контакте с реальностью, которая совершенно не обязана соответствовать твоим планам.
В бизнесе мы часто говорим о масштабировании, в жизни - о реализации потенциала, а в разговорах о будущем любим обсуждать, кем ещё можем стать. Но иногда полезно посмотреть на человека, который проверяет собственные границы не в презентации и не в безопасном пространстве чужих ожиданий, а там, где цена ошибки измеряется совсем не количеством потерянных денег.
И, пожалуй, для меня именно в этом сила книги Конюхова: она не столько рассказывает о том, на что способен человек, сколько оставляет тебя наедине с вопросом, на что способна ты сама, если перестанешь принимать привычные представления о собственных границах за объективную реальность.
Родион Чепалов, психолог:
В этом году меня особенно заинтересовал фильм «Проект „Конец света“» (2026) с Райаном Гослингом, снятый по роману Энди Вейера. На первый взгляд, это обычная научная фантастика: школьный учитель оказывается на космическом корабле далеко от Земли и должен найти способ спасти человечество от катастрофы. Но для меня как психолога гораздо интереснее не космическая техника, а то, как меняется сам человек в обстоятельствах, к которым он совершенно не готов.
Герой оказывается один, лишен привычных социальных ролей, поддержки, уверенности в завтрашнем дне. В психологии это можно назвать экзистенциальным кризисом. Но постепенно он обнаруживает, что даже в совершенно чужом мире можно найти друга. Причем этим другом становится инопланетное существо, с которым у человека нет ни общего языка, ни общей культуры, ни привычных способов общения.
Меня особенно привлекла мысль, что близость возникает не обязательно благодаря сходству. Иногда гораздо важнее совместная деятельность, способность договариваться, учиться понимать другого и постепенно формировать доверие. В социальной психологии существует гипотеза контакта: при определенных условиях сотрудничество между представителями разных групп способно уменьшать предубеждения.
Еще одна интересная тема фильма - конфликт между личной безопасностью и ответственностью за другого. Мы часто рассуждаем о человечности, дружбе и самоотверженности, пока это ничего нам не стоит. Но настоящий нравственный выбор начинается тогда, когда приходится чем-то рисковать.
Мне кажется, фильм заставляет иначе посмотреть на привычную идею успешности. Мы привыкли считать успешным того, кто победил, заработал, вернулся домой героем. Но иногда важнейшим достижением человека становится способность не предать друга, даже если никто об этом не узнает и не вручит награду.
После подобных историй полезно задать себе психологический вопрос: «Кому я готов помогать, если это не принесет мне признания, денег или благодарности?» Это своеобразная проверка внутренних ценностей, о которых много говорит гуманистическая и экзистенциальная психология.
И еще один вывод, который мне близок: не обязательно с самого начала быть смелым, сильным и уверенным в себе. Иногда мужество появляется уже в процессе действий, благодаря отношениям с другим человеком. Именно поэтому для меня «Проект „Конец света“» - не столько фильм о спасении планеты, сколько история о том, как дружба, ответственность и любопытство помогают человеку превзойти собственные представления о своих возможностях.
Катрин Корлеоне, кинопродюсер, шоураннер & сооснователь международного luxury-консьерж агентства Bureau De Мont:
Как бы парадоксально это ни звучит для человека, который по долгу службы сутками находится внутри киноиндустрии, сильнее всего на мое мировоззрение в этом году повлиял байопик — фильм «Майкл».
Для меня как для патологического трудоголика и человека, который знает изнутри, насколько это жестокая сфера, где пробиться и получить признание стоит колоссальных нервов, эта картина стала настоящей перезагрузкой. Фильм буквально «перепрошил» меня. Он не про звездную пыль, он про абсолютную, железобетонную веру в свой талант, в свою ценность и про ту самую цену успеха, которая у каждого своя. Смотря на экран, я физически ощущала, как заново переосмысляю собственный путь.
Но что еще важнее — меня потрясло то, как это сделано профессионально. Как человек, который сам занимается продакшном и съемками, я смотрела на экран с замиранием сердца. Масштаб съемочного процесса, кастинг, работа с актерами, уровень режиссуры и погружения — это другой космос, абсолютный новый уровень индустрии. Я буквально не верила своим глазам: настолько живой, объемный и честный материал редко увидишь.
Этот фильм сработал для меня дважды: на глубоком личном уровне — как мощнейший заряд энергии для человека, который идет к своим целям в самой сложной сфере; и на профессиональном — как высочайшая планка качества, после которой смотреть на кино по-старому уже невозможно. Это восторг, который не отпускает до сих пор.
Александра Дробышева, генеральный директор диджитал-компании HINT:
В этом году я бы выделила книгу Виктора Франкла «Сказать жизни “Да”!». Это произведение о человеческой стойкости, внутренней свободе и способности находить смысл даже в обстоятельствах, которые невозможно изменить. Несмотря на то что книга основана на очень тяжёлом личном опыте автора, ее идеи выходят далеко за пределы конкретной исторической ситуации и заставляют задуматься о том, как мы воспринимаем собственную жизнь, принимаем решения и реагируем на происходящее вокруг.
Одна из главных мыслей, которая мне близка, заключается в том, что мы не всегда можем выбирать обстоятельства, в которых оказываемся, но можем выбирать свое отношение к ним и то, как будем действовать дальше. На первый взгляд это звучит достаточно просто, однако в реальности мы часто тратим слишком много сил на попытки контролировать то, что от нас не зависит.
Мне кажется, эта мысль особенно актуальна сегодня, когда привычные ориентиры постоянно меняются. Это касается не только личной жизни, но и бизнеса. Мы регулярно сталкиваемся с новыми условиями, появляются новые технологии, меняются запросы клиентов и подходы к коммуникациям. В такой ситуации невозможно заранее предусмотреть каждый сценарий и найти универсальное решение, которое будет работать всегда.
Поэтому для меня важно сохранять способность спокойно оценивать ситуацию и искать возможности даже там, где первоначальный план перестал работать. Иногда гораздо полезнее не пытаться любой ценой вернуться к прежней модели, а признать, что условия изменились, и адаптировать подход. Это не означает, что нужно снижать требования к результату. Скорее, речь о том, чтобы сохранять гибкость и не позволять внешним обстоятельствам определять свое состояние.
Еще один важный аспект книги для меня – ответственность за свой выбор. Мы не всегда можем повлиять на результат, но можем отвечать за качество принимаемых решений. В управлении компанией это особенно важно, ведь решения руководителя влияют не только на показатели бизнеса, но и на команду. И здесь, на мой взгляд, важно уметь честно говорить о сложностях, сохранять ясность и помогать команде двигаться вперед.
Наверное, главный вывод, который я забираю из этой книги, заключается в том, что внутренняя устойчивость человека – это не отсутствие сомнений и трудностей. Это способность продолжать двигаться вперёд, даже когда нет полной уверенности в результате. И мне кажется, этот принцип одинаково важен и в профессиональной деятельности, и в жизни в целом.
Юлия Машковцева, сооснователь и бренд-директор коммуникационного агентства МАБ:
Раз в год я устраиваю себе паузу без деловой литературы. В этот раз выбор пал на странную пару: фильм «Разрушитель» 1993 года и книга Николая Плиского «Реклама: её значение, происхождение и история» 1894 года. Книга и фильм оказались рядом случайно, но именно на стыке этих произведений родился главный инсайт года.
«Разрушитель» обычно вспоминают как боевик со Сталлоне, Уэсли Снайпсом и юной Сандрой Буллок. И в 2026-м некоторые его сцены воспринимаются уже не как фантастика. Героиню Сандры Буллок зовут Ленина Хаксли – это отсылка к Олдосу Хаксли и его роману «О дивный новый мир». Действие происходит в Сан-Анджелесе 2032 года, в обществе, вычищенном до стерильности. Нельзя грубить: за крепкое словцо – штраф. Нельзя есть соль и мясо, пить кофе – «вредно, значит, незаконно». Нельзя даже прикасаться к собеседнику: люди здороваются, избегая физического контакта. Каждая эмоция – под протоколом, каждый недосмотр – запрещён.
Сопоставляю современные языковые регламенты, этические комитеты и войны вокруг запретных слов – и не могу отделаться от мысли: в 1993-м сценаристы не просто фантазировали, а словно предвидели некоторые черты нашего времени. Насколько точно они уловили эмоциональный климат наших дней – просто жутко.
Плиский бьёт с другой стороны. Читаешь у него о вывесках и объявлениях античных Помпей, зазывал на ярмарках, курьёзных рекламных историях XIX века и узнаёшь приёмы, которые сегодня продаются как инновации. «Юзер-генерейтед контент» у жителей Помпей на стенах, инфлюенсеры среди ярмарочных зазывал, вирусные истории про сахар и купцов. Всё то же, только без аналитики и слайдов.
И тут сходится главное. У любой идеи есть точка вдохновения и свой «исторический ноль» – момент, когда она родилась впервые. Но определить, где именно она возникла практически невозможно. Создатели фильма 1993 года, придумывая мир 2032-го, в чём-то описали наш 2026-й. Плиский в 1894-м разобрал приёмы, которые сегодня продают как «прорыв». Идеи не появляются из ниоткуда: они дрейфуют сквозь века, переодеваясь в модные термины. Мы ищем новое, а оно уже где-то было. Просто ноль координат не виден.
Для бренд-директора это меняет оптику. Вопрос «что бы ещё придумать нового?» заменяется вопросом «когда это уже было придумано и почему тогда не сработало?». Перестаёшь претендовать на первооткрывательство и начинаешь смотреть в историю: иногда самые точные предсказания будущего обнаруживаются в прошлом.
И это снимает профессиональную тревогу опоздать с трендом, потому что у тренда нет точки старта, которую можно застать. Есть только длинная волна, на которой мы не знаем, где ноль. Зато мы всегда в точке «сейчас» – и это единственная координата, которая нам действительно доступна.
Вадим Осокин, заместитель председателя правления ПАО «РосДорБанк»:
От Ремарка до Гарри Поттера: книги, которые всегда со мной.
Есть книги, которые впечатляют в момент чтения, а есть те, к которым возвращаешься мысленно спустя годы. Для меня это, например, «Три товарища» Эриха Марии Ремарка, «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова, романы Гузель Яхиной «Зулейха открывает глаза» и «Эшелон на Самарканд». У каждого из этих произведений свой мир, но все они по-своему заставляют задуматься о человеческой природе, достоинстве, сострадании и способности оставаться собой в непростых обстоятельствах.
При этом, если говорить о произведении, которое занимает особое место в моей жизни, я назову «Гарри Поттера» Джоан Роулинг. На первый взгляд, неожиданное соседство с серьёзной литературой. Но я не вижу здесь противоречия. Жанр и возраст читателя не всегда определяют глубину истории.
Моё знакомство с этим миром началось задолго до того, как я стал отцом. Я рос вместе с фильмами о Гарри Поттере, ездил с мамой в кинотеатр на Новогиреево. Прошли годы, и теперь я смотрю эти фильмы с детьми. А ещё могу вернуться в знакомую вселенную через игру Hogwarts Legacy. Получается, одна история сопровождает меня на разных этапах жизни, каждый раз приобретая новые оттенки.
Что в ней для меня важно. Прежде всего, понимание того, что добро и зло - не просто слова и не вопрос удобной трактовки. Они проявляются в поступках, в отношении к другим людям, в готовности отвечать за собственный выбор. Герои ошибаются, боятся, сомневаются, но в конечном счёте каждому приходится решать, что для него важнее и на чьей он стороне.
В этой истории дружба - не декоративный элемент приключения, а сила, которая помогает преодолевать то, с чем человек не справился бы в одиночку. Верность проверяется обстоятельствами, смелость не означает отсутствия страха, а правильное решение далеко не всегда оказывается самым простым. Всё это вполне взрослые темы, хотя рассказаны они языком волшебной истории.
Особенно важно, что «Гарри Поттер» позволяет говорить об этих вещах с детьми без назидательности. Мы можем вместе смотреть фильмы, обсуждать героев, соглашаться или спорить. Мне кажется, такие разговоры порой дают больше, чем готовые объяснения: они помогают самостоятельно осмыслить поступки и понять, почему одни решения вызывают уважение, а другие - нет.
Я вообще люблю читать по-разному: могу вести несколько книг одновременно, выбирать историю под настроение, возвращаться к отложенному. И мне нравится обсуждать прочитанное с женой - в таких разговорах обнаруживаются и совпадения, и различия во взглядах.
Наверное, в этом и состоит ценность литературы, не связанной с работой и практической пользой. Она расширяет представление о людях, позволяет прожить чужой опыт и иногда по-новому посмотреть на привычные вещи. А лучшие книги остаются с нами надолго - независимо от того, впервые мы открыли их в детстве или вернулись к ним уже взрослыми.
Алексей Шпикельман, генеральный директор федеральной транспортно-логистической компании «Байт Транзит»:
Я давно увлекаюсь психологией, мне интересно разбираться в том, как устроено человеческое мышление, какую роль играет подсознание и насколько человек способен влиять на собственную жизнь. Одной из книг, которая произвела на меня особенно сильное впечатление, стал «Прометей восставший» Роберта Антона Уилсона.
По своему воздействию на меня эта книга оказалась близка к «Трансерфингу реальности». В обоих случаях меня заинтересовала идея о том, что человек сам выбирает свой путь. Мы привыкли воспринимать многие обстоятельства как данность, подстраиваться под происходящее, действовать в рамках уже сложившихся представлений. А подобные книги побуждают задуматься о том, насколько осознанно мы делаем выбор и какие возможности перед собой видим.
«Прометей восставший» вызвал у меня два, казалось бы, противоположных чувства. С одной стороны, книга успокоила, а с другой — вдохновила. Мне понравилась сама возможность по-другому посмотреть на собственные мысли, решения и жизненные ориентиры. Иногда для этого достаточно остановиться, задуматься и попробовать взглянуть на привычные вещи под другим углом.
Вообще я очень люблю читать. Для меня книги — это возможность не только узнавать что-то новое, но и размышлять, сопоставлять разные точки зрения, находить идеи, которые откликаются лично мне. При этом я не ограничиваюсь каким-то одним направлением. Могу одновременно читать достаточно глубокую литературу, требующую вдумчивого отношения, и более легкие книги, в том числе связанные с бизнесом.
В последнее время я также активно занимаюсь развитием навыков работы с информацией. В частности, прохожу обучение по методике Павла Палагина, которая включает скорочтение, развитие мышления и концентрации внимания.
Благодаря этим занятиям мне удалось увеличить скорость чтения и обработки информации примерно в три-четыре раза. И для меня здесь важна не столько сама скорость, сколько способность быстрее разбираться в содержании документов, осмысливать прочитанное, выделять главное и делать выводы. В работе руководителя постоянно приходится иметь дело с большим объемом информации, поэтому такие навыки оказываются очень полезными.
Мне нравится сочетать разные форматы чтения. Одни книги требуют времени, внимания и глубокого погружения. Другие позволяют переключиться, познакомиться с новыми идеями или посмотреть на знакомые вопросы с другой стороны. При этом я стараюсь не просто прочитать очередную книгу, а понять, что именно из неё мне близко и над чем стоит дополнительно поразмышлять.
Если же говорить о произведении, которое особенно повлияло на мое мировоззрение, я бы выделил именно «Прометей восставший». Для меня это оказалась книга, которая одновременно дала ощущение внутреннего спокойствия и вдохновила внимательнее относиться к собственному выбору и возможностям, которые открываются перед человеком.
Анатолий Сокольцов, бизнес директор классифайда Move.ru:
На меня очень сильно повлиял фильм «Человек, который изменил всё» с Брэдом Питтом. Посмотрел я его не в этом году, а гораздо раньше — ещё до того, как стал топ-менеджером. Но философия главного героя остаётся мне близка до сих пор.
Это история генерального менеджера бейсбольной команды, который при ограниченном бюджете решается полностью пересмотреть привычные подходы. Он предложил другую логику работы и последовательно воплощал её, хотя окружающие не верили в выбранное направление.
Меня особенно впечатлила готовность поставить под сомнение то, что все привыкли считать единственно правильным. Когда определенный подход существует много лет, легко перестать замечать, что задачу можно решить иначе. Главный герой находит в себе смелость пересмотреть всю систему и предложить новую концепцию.
Для меня в этом фильме соединились самостоятельность мышления и готовность действовать. Найти необычное решение — только часть задачи. Нужно ещё суметь воплотить его, когда другие сомневаются и привычные правила работают против тебя. Эта история в свое время помогла мне иначе посмотреть на то, как можно добиваться результата, и её идеи остаются для меня значимыми.
А если говорить именно об этом годе, сильнее всего на меня влияли обстоятельства собственной жизни. Например, я переехал. Смена обстановки дает новые впечатления, заставляет иначе взглянуть на привычные вещи и становится дополнительной мотивацией развиваться, делать больше.
Поэтому конкретную книгу или фильм, которые изменили моё мировоззрение именно в этом году, я назвать не могу. Сейчас большее влияние на меня оказывает собственный опыт — ситуации, в которых я оказываюсь, и перемены, на которые приходится отвечать.
Наталья Фетисова, генеральный директор и основатель TT TOUR:
На моё мировоззрение повлияла книга Ролана Барта (фр. Fragments d’un discours amoureux) его выведенная из-под сервильности языка констатация чувств. Рядом с ним всегда Пушкин: его можно перечитывать бесконечно, каждый раз находя новые смыслы. И Есенин, одна из самых пронзительных страниц русской поэзии, где «с неба светит лиловый сатин» и соединяются нежность, боль и любовь. Классика вообще питает сильно, в ней запечатано очень много эмоционального контекста.
Заключение
Даже вне бизнес‑контекста искусство и истории способны стать настоящей точкой опоры – они помогают увидеть привычные вещи под другим углом и заново расставить внутренние акценты. Разнообразие ответов экспертов показывает, что источник такого переосмысления может быть самым разным – от одной пронзительной строки до целой человеческой судьбы.