Антивирусная модель доктора Литуева

Золотопромышленник, доктор экономических наук и математик, Виктор Литуев призвал математику на борьбу с коронавирусом. Председатель совета директоров старейшего в стране «Ксеньевского прииска» в Забайкалье рассказывает о своей уникальной диагностической системе «ВикториЯ».

Авторская технология способна определить причину любой болезни с помощью математических вычислений. Конечно, такой человек не мог остаться в стороне от нынешней самозванной «короны». На основе базы данных анализа крови более 1 тыс. своих пациентов он составил математическую модель заражения и течения острой коронавирусной инфекции. И вывел собственную формулу спасения от Covid-19 о которой рассказал журналистам kp.ru.

- Математика считается теоретической наукой. Ее роль в медицине, скорее - второстепенная. Так, статистику подвести, рассчитать нужную дозу и периодичность приема лекарств. Как вы из «теории» вдруг переметнулись в столь серьезную практику как здравоохранение?

- Математика везде. Ты садишься в машину - она тоже вся из математики. Математика - очень острое оружие. Например, я находил среди своих сотрудников с помощью математики ворье. Их проверяли, и все подтверждалось У меня есть патент «Способ диагностики инфекционных заболеваний на основе статистических методов обработки данных», мой соавтор - кандидат медицинских наук Олег Гайсенок. Так вот, он традиционно применял методы математики в медицине.

- Но вы-то сами все-таки экономист и предприниматель.  Каким рычагом вас так резко развернуло в сторону медицины?

- Смертельной болезнью. В 2009 году врачи мне поставили диагноз - рак в 3-й стадии. Сказали, что у меня есть 3 месяца, я должен начать писать завещание, подбирать место на кладбище. Но я мужик вредный, заявил в ответ, что еще на их похоронах пирожки поем. Жена и невестка нашли в Германии лучшего специалиста - доктора наук, профессора Марка Шрадера. Теперь, кстати, это мой близкий друг, мы с ним отдыхаем вместе на Камчатке… Марк взял анализы и сообщил, что ситуация еще хуже - рак в 4-й стадии, нужно срочно оперировать. Сделали операцию, я быстро восстановился, через 3 месяца вернулся в Германию на проверку. По результатам анализов Марк говорит: «Опухоль опять начала развиваться, онкогены растут 10 тыс. раз в месяц. Через месяц приедешь на облучение». Я уехал в тоске зеленой домой. И вот где-то в час ночи мне пришла идея. Я подумал, что все врачи, когда проводят исследования, берут ряд людей. Они изучают не их, а некоего среднего виртуального пациента, которого в природе не существует. Но формирование болезни идет 1001-м способом, у каждого - совершенно индивидуально. И я задал себе вопрос: а почему я не могу себя описать с помощью математики? Свои анализы крови я преобразовал в цифровую форму. В 11 утра все закончил. Мне понадобилось более 700 уравнений.

- И что получилось в результате?

- Я вывел математическую модель своей патологии. Определил на клеточном уровне параметр крови, который вызвал рост онкогена. Оказалось, что это печеночный фермент гамма-глютомил трансфераза (ГГТ).

Звоню московскому врачу. Спрашиваю: а что уменьшает этот параметр крови? Он говорит: «Купи урсофальк или урсосан, и фермент этот упадет». Я пошел в аптеку, купил эти капсулы. Пью их. Жена спрашивает: «А ты не того?», я отвечаю: «Если бы я не был «того», я бы стал золотом заниматься?». Словом, месяц пил таблетки, потом отправился в Германию к Марку. Взяли анализ крови, онкогена не нашли и нуля.

После этого доктора дали мне анализы 500 человек своих пациентов, без фамилии, без пола, без возраста, и спросили: «ты сможешь там найти онкобольных с помощью математики»? И я нашел 8 раковых больных.

- Сейчас у вас патент на эту методику диагностики, и более тысячи постоянных пациентов в вашем компьютере. Есть ли прок в вашей модели для нынешней главной проблемы человечества по имени Covid-19?

- Мои более 1000 пациентов Covid-19 обращались лишь по собственной инициативе как к "последней" инстанции. Для каждого в результате математического моделирования были разработаны индивидуальные рекомендации. Подчёркиваю - строго индивидуальные.

Общий вывод: поражается иммунная система, ибо вирус мутирует. Второй аспект: возникают проблемы печени. Печёночные ферменты АЛТ и АСТ растут очень быстро, куда быстрее, чем у алкоголиков. Третье. Возникает тромбоз сосудов из-за увеличения в крови фибриногена. Также у переболевших «короной» высокий уровень иммуноглобулина Ig G.

В более чем половине официальных анализов в больницах в анализах крови, кроме общих показателей, нет ни биохимии, ни коагулограммы, практически нет иммуноглобулина Ig G, который показывает выработку антител к коронавирусу, то есть, демонстрирует, есть ли реально страшная патология или нет. Все анализы разрозненны, нет никакого стандарта, который критически необходим, чтобы справится с волнами пандемии.

Когда мы с вами говорим о коронавирусе, речь идет чаще всего о пневмонии. А у конкретного человека, в его модели, написано, с чем именно эта пневмония связана. С одной из этих проблем, которые я перечислил. А бедолагу лечат от пневмонии. Пичкают антибиотиками.

- А какие другие 5 проблем со здоровьем, которые делают человека особенно уязвимым перед «короной»?

- Повышенный уровень глюкозы - сахарный диабет любого типа. Низкий уровень гемоглобина и лейкоцитов. Жировой стеатоз - накопление в печени жира. «Нейтральный» жир в разы сокращает производительность печени, тем самым облегчая проникновение вируса внутрь организма. Избыток депонирования железа, то есть ферритина в печени. Повышенное содержание соединений железа в сосудах ведёт к усилению процессов окисления, для которых самая благоприятная среда – богатые кислородом легкие и их альвеолы, в которых коронавирус чувствует себя наиболее вольготно.

Врач у больного пневмонией никогда не увидит главного без этой модели.

- Коронавирус угрожает скорее пожилым, у которых накоплено больше болезней?

- Молодежь находится в относительно выигрышном положении. У них в силу возраста меньше патологий. Но вот недавно мне попался 16-летний пациент. Тихий ужас - печенка никуда не годится.

- Какой букет симптомов показывает, что ты - потенциальный коронавирусник?

- Да любой. Любая форма воспалений. Например, ни с того ни с сего у вас воспаление под ногтями. Мокрый или сухой кашель. Насморк. Или вдруг евстахиевы трубы начали расширяться. Незаживающие раны. Завышенные тромбоциты.

- Говорят, тот кто уже перенес ковид, больше никогда не заболеет, это так?

- Это неправда. Вирус мутирует. Он приобретает другую форму. Клетка бессмертна, у вас не получится уничтожить ее никогда. И она будет жить, как Марк Шрадер мне сказал, - ценой нашей жизни.

- А сами вы как бережетесь от этого подлого вируса?

- Я контактировал с заражёнными непосредственно, но не заразился, поскольку регулярно занимаюсь профилактикой. Поддерживаю немного выше среднего кислотно-щелочной баланс 6-6,5, в щелочную сторону, ибо вирусы в щелочной среде не живут. Каждый день за полчаса до еды или через два часа после еды беру и выпиваю раствор пищевой соды. В стакане воды температурой 45-55 градусов растворяю половину чайной ложки пищевой соды без верха. А вечером дышу паром от соды, растворенной в кипятке. Конечно, для пациентов с пониженной кислотностью эти советы не применимы. Для поддержания в порядке печени пью одну капсулу известного и эффективного гепатопротектора. Тут тоже ограничения есть ограничения, которые состоят в том, что гепатопротектеры надо применять с осторожностью для тех пациентов, у которых есть камни в желчном пузыре. Тромбоз также лечится известными препаратами. Но их препараты можно применять тем, у кого нет низкого уровня тромбоцитов.

Математический анализ может совершить революцию в персональной медицине, но достижения традиционной медицины отменить никому не удастся! Мои рекомендации применимы только после консультаций с врачом.

- Так значит, точно надо ждать второй волны, как нам обещают правительства всех стран?

- Ждите и второй, и третьей, и седьмой, и двадцатой. Но не стоит бояться телевизионных страшилок. Нужно следить за печенью, проверять состояние эритроцитов, тромбоцитов, знать свои риски, быть внимательнее и осторожнее, чтобы не подхватить вирус. А главное - заниматься индивидуальной поддерживающей терапией по отношению к собственным недугам.